Павел (kraeham) wrote,
Павел
kraeham

Categories:

Северный модерн на Волге. Крестьянский и Дворянский банки в Самаре (ныне корпус № 2 СамГТУ)


В настоящее время ведутся работы по реставрации бывшего здания Крестьянского и Дворянского Земельных банков (ныне корпус № 2 СамГТУ) на улице Куйбышева, 153. Министерство культуры РФ отпустило на эти работы 20 миллионов рублей. В сентябре - октябре 2015 года была проведена историко-культурная экспертиза и подготовлена проектная документация.
Ценность здания банков не вызывает сомнений. До 1911 года центральное и региональные отделения Крестьянского и Дворянского банков либо брали здания или «квартиры» в аренду, либо покупали уже существующие строения. В 1910 - 1911 годах в Самаре появилось первое в Империи собственное здание Крестьянского и Дворянского банков, возведенное своими силами по специальному проекту, который учитывал все нюансы и специфику банковской деятельности. Архитектурный проект выполнил известный придворный архитектор, академик архитектуры А.И. фон Гоген в редком для провинции средней полосы России стиле северный модерн. Потому совершенно не удивительно, что Решением Куйбышевского облисполкома № 617 от 19 ноября 1966 года здание было признано памятником архитектуры местного значения, а Указом Президента РФ № 176 от 20 февраля 1995 года ему был присвоен статус объекта культурного наследия федерального значения как памятника архитектуры.

Северный модерн как явление

Понятие «северный» модерн исключительно российское.

Для зарубежных исследователей и архитекторов «северный» модерн - это скандинавский или прибалтийский национальный романтизм в оправе модерна. Начало XX века было для скандинавских стран и российской Прибалтики периодом расцвета национальной литературы и искусства. Взлет национального самосознания, в Финляндии и Прибалтике (например, в Латвии) был связан, прежде всего, с борьбой молодой местной буржуазии за независимость от российского царизма, со стремлением творческой интеллигенции создать собственную культуру, возрождая и впитывая художественное наследие прошлого. Для независимых королевств Швеции, Норвегии, Дании и Голландии национальный романтизм стал антитезой бурной индустриализации. Национально-романтическое движение охватило все сферы жизни, культуры, философии и породило целое направление в архитектуре северных стран. Архитектура так называемого  национального романтизма развивалась в рамках нового стиля - модерна.
В Великом княжестве Финляндском национальный романтизм в архитектуре (северный модерн) представляли такие мастера как Л. Сонк, Г.Э Сааринен, А. Линдгрен, Г. Гизеллиус, в Швеции Г.Э Сааринен, Ф. Боберг, К. Вестман, И. Вальберг, Р. Эстберг, в Норвегии О. Нордхаген и М. Поулсон, в Дании М. Нюроп, в Голландии - Х.П. Берлаге.
Известные исследователи Б.Л. Васильев и Б.М. Кирков писали: «Программная новизна скандинавских архитекторов, направленная на преодоление эклектики и всей неоренессансной архитектурной системы, переплеталась с романтическим обращением к прошлому. Движение навстречу запросам времени вели к сочетанию ухода от действительности в область народной сказки, мистики, символизма и субъективизма с объективными рациональными решениями, идущими от функции к конструкции».
Российских архитекторов привлекал такой подход, где здание впервые начало «строиться» как бы изнутри, когда внешние формы складывались, исходя из наиболее рационального построения внутреннего объема. Можно сказать, что для российских архитекторов «северный» модерн стал переходом от раннего модерна к позднему рациональному, отвлечением от декоративности раннего модерна. Стилистику северного модерна активно использовали такие мастера как В.П. Апышков, А.Ф. Бубырь, Н.В. Васильев, Ф.И. Лидваль, И.А. Претро и многие другие.
Главными характеристиками северного модерна в России стали новый метод проектирования «изнутри - наружу», силуэтность, активная пластика, рациональность и простота. Формы зданий массивны, свободны от мелкого декора. Контрастные сочетания фактур, цветотональных плоскостей, форм, разнообразие оконных проемов и их сочетания с простенками - всё это превращает фасады в полном смысле слова в сложную холодную структуру, напоминающую северные скальные ландшафты и масштабные средневековые сооружения. Цокольная часть часто облицовывалась грубоколотым гранитом или талькохлоритом, иногда сложена из бутового камня. Стены отделывались гранитом, плиткой, или были просто оштукатурены. Часто плоскости стен украшались скромным орнаментом или барельефами флоры и фауны, иногда даже небольшими скульптурами как знаменитый «дом с совами» (доходный дом Путиловой на Большом проспекте Петроградской стороны с фигурами сов) архитектора Претро. В проектировании использовались элементы средневекового европейского зодчества - башни, шатры, оригинальные щипцы, стрельчатые проемы.

Северная жемчужина или «вьючный верблюд»

В России, даже на северо-западном форпосте, в Петербурге «северный» модерн так и не смог пустить глубокие корни. Новое направление мы замечаем в основном в архитектуре жилых и доходных домов. Общественные здания продолжали возводиться в помпезных эклектичных формах, в формах декоративного модерна или неоклассики. В провинции «северный» модерн почти совсем не представлен.

В 1908 году были разработаны технические требования к проектам возведения первых собственных зданий Крестьянского Поземельного и Дворянского Земельного банков в Самаре, Пензе и Саратове. В этом документе отмечалось: «Самая постройка собственного здания производится Банками с возможной бережливостью. При составлении плана постройки главное внимание обращается на то, чтобы внутренние помещения сооружаемого здания были достаточных размеров, располагались удобно для банковских отделов и отвечали условиям гигиены, и чтобы по внешнему виду удовлетворяли основным требованиям архитектурной цельности и красоты при условии полного отсутствия роскоши в отделке. При производстве работ особое внимание должно уделяться прочности здания, доброкачественности материалов, тщательности выполнения работ, соблюдению норм строительного дела». Зимой 1909 года на суд особой комиссии Центрального Управления Крестьянского Поземельного банка было представлено 54 конкурсных проекта. И вот чудо - всем требованиям, по мнению Комиссии, более всего отвечали два разных проекта академика архитектуры Александра Ивановича фон Гогена. Для Пензы был утвержден проект фон Гогена в стиле декоративного модерна (позже определен и для Чернигова), для Самары - его же проект в стиле северный модерн, что было редким решением для административного здания в России. Для Саратова был утвержден проект здания (эклектика), составленный старшим инженером Саратовского губернского правления Ю.Н. Терликовым.

В Самаре не было строений в стиле северный модерн. Некоторые скандинавские черты исследователи обнаруживают в решении дома Забродиных на ул. Ленинской, 103 (ссылаясь на ступенчатый щипец) или даже дома В.М. Сурошникова на ул. Пионерской, 22. Их архитектура, по нашему мнению, тяготеет больше к позднему, рациональному модерну. Потому настоящим образцом стиля нужно считать только здание Крестьянского и Дворянского земельных банков.
Фасад здания банков тяжеловесен, но пластичен, с сочетанием массивных объемов. Здание напоминает средневековый замок, что, вероятно, должно было подчеркнуть надежность учреждений, которые в нем находятся. Строение кирпичное, четырехэтажное с симметричной планировкой. Плоскости стен оштукатурены и украшены барельефами (рельефными вставками) аграрно-индустриального характера - изображения побегов растений, шестерен, деталей машин. Рустованный цоколь с декоративными известняковыми плитами, контрастирующими с оштукатуренными стенами, прорезан окошками подвального этажа. Центральный объем имеет массивный портал в виде перспективной арки. Далее второй этаж представлен семью окнами с полуколоннами в простенках. На третьем этаже три окна с оригинальной расстекловкой и четырьмя навершиями на карнизе. Фасадный объем венчается сдвинутым внутрь двускатным щипцом с тремя узкими окнами, растительным и геометрическим орнаментами, и барельефом с гербом города. Герб города на щипце в советское время был заменен звездой и только лет семь назад был возвращен на фасад. Правый объем представлен полукруглым ризалитом с тремя окнами, который заканчивается балконом. С балкона открывается живописный вид на Струковский сад и Волгу. Кровля с правой стороны здания украшена двумя небольшими щипцами с орнаментом. Левая часть здания с эркером с круглым окном на скрытых кронштейнах заканчивается башней с пирамидальным шатром на двенадцати колоннах. Ранее крыша со стороны фасада была покрыта красной черепицей, но в 1970-х годах её заменили на обычное кровельное железо. Здание имеет и полный четвертый мансардный этаж, который практически не обозначен с фасада.
Постройкой фон Гогена и сейчас продолжают восхищаться. Некоторые товарищи так писали о композиционном решении мастера: «Работа фон Гогена замечательна и даже имеет явное сходство с известным зданием телефонной компании в Хельсинки, построенной по проекту Ларса Сонка в 1905 году, хотя отделка фасада в Самаре менее брутальна».

Сегодня мы просто не можем представить себе застройку 93 квартала центральной улицы Самары без этого здания банков. Один из местных краеведов отмечал в 2008 году: «4-этажное здание построили в строгих формах с элементами, так называемого северного модерна, идеально гармонирующими с соседними постройками резиденции А.Н. Наумова (справа) и Общественного собрания (слева)». Однако в 1910-х годах обыватели, большая часть дворянства, купечества и интеллигенции, гостей города были в недоумении от такого решения квартала. В квартале представлен и поздний модерн, и итальянский ренессанс, и северный модерн, а сегодня и сталинские жилые дома. Вот что писал, будучи в эмиграции в Нью-Йорке, потомственный почетный гражданин Самары, Председатель Дворянского и Земского губернских собраний, член Государственной Думы, владелец соседнего от банков дома в стиле итальянский ренессанс А.Н. Наумов: «Столыпин, будучи в Самаре в сентябре 1910 года, объезжая в сопровождении Кривошеина город, заехал, между прочим, ко мне и любовался нашим домом. Около него, незадолго до приезда Министров, была закончена постройка обширного каменного здания для отделений Крестьянского и Дворянского Банков... Я сильно досадовал на это непредвиденное и уродливое соседство, совсем не гармонировавшее с красивым очертанием моего особняка. Недаром Столыпин, отойдя с Кривошеиным и Хрипуновым на противоположную сторону улицы, и показывая на эти два смежных здания, дал им такое сравнение: «Чистокровная арабская лошадь и вьючный верблюд».

Государственная стройка. Возведение исполина

Размещение банков, покупка или возведение собственных зданий были связаны исключительно с реальной работой этих организаций, а также с общими тенденциями экономического развития страны и состоянием рынка недвижимости. 5 июня 1885 года было открыто Самарское отделение Крестьянского Поземельного банка, государственного кредитного учреждения, работавшего в 1883 - 1917 годах в дореволюционной России. Банк выдавал долгосрочные ссуды крестьянам (на срок от 13 до 51 года 9 месяцев) на покупку частновладельческих, прежде всего дворянских, земель (ссуды в размере 80 - 90 % от суммы оценки покупаемой земли как целевой кредит). В период 1885 - 1895 годов кредит осуществлялся под высокими процентами и только для товариществ крестьян. В это время количество выданных кредитов и проведенных операций было небольшим, а персонал банка состоял из председателя (управляющего), бухгалтера, 2-3 вольнонаемных писцов, одного служащего по назначению губернатора и двух работников от губернского земского собрания или губернского по крестьянским делам присутствия. Председатель Центрального управления банка Хрипунов писал: «При столь ограниченном личном составе, соответствовавшим незначительным оборотам банка, не встречалось особых затруднений к найму в губернских городах подходящих помещений». В 1885 - 1890 годах Самарское отделение Крестьянского Поземельного банка занимало несколько комнат в доме Жемчужникова на Казанской (ныне А. Толстого) улице близ Хлебной площади под руководством председателя, титулярного советника, помещика Ставропольского уезда Самарской губернии Ипполита Александровича Сосновского, в 1891 - 1893 годах банк работал в доме Залесова на Троицкой (ныне Галактионовской) улице. В 1893 году Сосновский пошел на повышение и его перевели в Санкт-Петербург на должность члена Совета Министра финансов - помощника (товарища) главноуправляющего Крестьянским банком. Тайный советник И.А. Сосновский скончался в 1914 году от рака печени.

В 1886 году на Троицкой открылось Самарское отделение Дворянского земельного банка «для поддержания землевладения потомственных дворян» под управлением действительного статского советника Дмитрия Ивановича Воейкова. Банк выдавал долгосрочные ссуды (от 11 до 67 лет) в размере 60-75 % оценки имения под залог земли на самых льготных условиях для заемщиков (взимавшийся рост по ссудам был на 2 - 2,5 % ниже рыночного).
Вскоре, согласно отчетам банков, большая часть отделов Дворянского банка была присоединена к существующим подразделениям Крестьянского банка с возложением обязанности управления обоими учреждениями на одно лицо. В 1895 году самарские отделения этих банков делили помещения в доме Ященко на Саратовской (ныне Фрунзе) улице под руководством статского советника Николая Кировича Арбузова. 27 ноября 1895 года был переиздан Устав Крестьянского банка, по которому вводились новые операции по покупке учреждением земель за собственный счет для последующей продажи их крестьянам и выдачи ссуд под земли, купленные ранее без содействия банка. Это незамедлило сказаться значительным увеличением оборотов. Если до 1895 года деятельность банка ограничивалась выдачей ссуд ежегодно, в среднем, на 6 миллионов рублей, то теперь сумма выросла до 36 миллионов. Кроме того, учреждение за год покупало земель в среднем на 7 миллионов и продавало на 6 миллионов. Росли залоговые обороты и Дворянского банка. Все это привело к резкому увеличению числа служащих. В тоже время общее оживление экономики привело к серьезному увеличению цен на аренду помещений. Часть региональных отделений банков была вынуждена прибегнуть к покупке зданий (например, в Воронеже, Новочеркасске, Калуге). В 1903 - 1904 году при управляющем князе П.Д. Урусове Самарские отделения Крестьянского Поземельного и Дворянского Земельного банков заняли со всеми отделами шесть разных зданий в городе. Например, губернские центральные отделения находились на первом этаже известного дома подрядчика Нуйчева на углу улиц Самарской и Почтовой (ныне Самарская, 149/Рабочая, 19), технический и ликвидационный отделы в старом одноэтажном доме доктора Гринберга (до перестройки, ныне Самарская, 138/Рабочая, 20), отдел аренды в доме Валерии и Бруниона Статковских на Садовой улице, часть отделов заняла даже несколько помещений в Архиерейском доме под охраной черкесов и так далее. После издания Всемилостившего Манифеста и Высочайшего указа от 3 ноября 1905 года и в связи с дальнейшими мероприятиями «по упрочнению быта крестьян» деятельность Крестьянского банка была направлена еще и на покупку земель «про запас» (мобилизация земли до 5 миллионов десятин). Клиентами банка могли стать не только крестьянские товарищества, но и любые отдельные домохозяева. Осмотр и оценка имений на столь обширной площади, принятие купленной земли во владение банком, хозяйственное заведование имениями и землями до продажи, предпродажная подготовка и обеспечение поместий водой, разбивка и размежевание, поиск надежных покупателей - всё это требовало огромного труда многочисленных работников. Только за Крестьянским банком на 1909 год числилось в Империи 4 398 штатных единицы (в Самаре - 147 человек) без учета артельщиков, агрономов, землемеров, гидротехников, обслуживающего персонала. Рост ссудной работы в два раза, начало выдачи краткосрочных кредитов и ссуд на мелиорацию земель и вовсе привело к невыносимым условиям. Скученность служащих в помещениях, жуткая теснота, неприспособленность зданий к работе привели к необходимости покупки усадебных мест в губернских городах и строительства новых зданий по собственным проектам. Первым собственным зданием банков в России, построенным по специальному проекту архитектора А.И. фон Гогена, в 1910 - 1911 годах стал гигантский «замок» на Дворянской (ныне Куйбышева, 153) улице в Самаре.
В 1908 году при управляющем В.И. Куницине для нового здания банков были куплены дворовые места в 553,28 кв. саженей на Дворянской (ныне Куйбышева) улице в 93 квартале у пивозаводчика А.Ф. фон Вакано, раньше принадлежавшие дворянам - сначала адъютанту Александра I Г.Н. Струкову, затем крупнейшему самарскому помещику Д.Е. Обухову, по достаточно небольшой цене 27 664 рубля 20 копеек или примерно по 50 рублей за квадратную сажень. Смета всех расходов от покупки земли до строительства и отделки должна была составить 176 714 рублей. В конце 1909 - начале 1910 годов усадебные места для будущего строительства были приобретены в Саратове, Пензе, Симбирске, Тамбове, Рязани, Перми, Полтаве, Могилеве, Киеве, Гродно, Житомире.
Весной 1909 года при Техническом отделе Самарского отделения Крестьянского Поземельного банка была сформирована «Строительная комиссия по постройке Самарского Крестьянского Поземельного банка» - постоянный орган управления строительством. Комиссию возглавил сначала инженер Самаро-Златоустовской железной дороги М.В. Котюхов, а через несколько месяцев управляющий Самарским отделением Крестьянского и Дворянского земельных банков надворный советник Вячеслав Николаевич Верховский. В.Н. Верховский был интереснейшим человеком - умный, целеустремленный, крайне требовательный к себе и подчиненным, настоящий педант и перфекционист. В период строительства здания в 1909 году рабочий день сотрудников банка был продлен до 10 - 12 часов, для части служащих полностью отменялись двухнедельные отпуска и отдых в праздничные дни. Сатирический журнал «Самарский горчишник» предлагал подарить Верховскому «на Новый год с елки - массу вечерних и ночных занятий для всего банка». Особый интерес представляет его постановление от 26 января 1910 года, опубликованное в самарской газете «Волжское слово», великолепно характеризующее личность Верховского: «Озаботившись поддержанием в отделении должного порядка и служебной дисциплины, прошу господ - заведующих отделами, делопроизводителей, бухгалтеров и других служащих не допускать развязанности, обращаться ко мне не по фамилии, имени и отчеству, а титуловать непременно «Ваше Высокородие», не допускать подачи рук до моего на то предложения, вмешательства в мой разговор, курения папирос, облакачивания на стол или стулья, а также не садиться без моего разрешения...».
Ведущую роль в строительной комиссии играли непременные члены Совета Крестьянского Поземельного банка инженер-строитель и художник, коллежский секретарь Павел Кикин и опытный банковский служащий, замечательный хозяйственник, коллежский асессор Николай Леонидович Грандмезон. Именно они, согласно архивным документам, непосредственно на месте возглавляли и вели строительство, проводили конкурсы (тендеры) на поставку строительных материалов и проведение работ, встречались с подрядчиками, контролировали строительные работы.
В комиссии Павел Викторович Кикин исполнял эскизы интерьеров, в частности мраморной парадной внутренней лестницы, винтовых лестниц, мраморных каминов, ограды, ворот, фонарей, руководил строительством. Он был потомственным дворянином Костромской губернии, выпускником Константиновского Межевого Института и Императорского Московского Инженерного Училища Ведомства Путей Сообщения, где окончил курс со званием инженера-строителя. Дослужился до звания прапорщика в 215 пехотном резервном Бузулукском полку. Работал инженером на железных дорогах. В 1908 году поступил на службу в Крестьянский банк в Самаре с окладом 2 500 рублей в год. В Самаре у него родился сын Юрий. В 1911 - 1914 годах Кикин строил отделения Крестьянского Поземельного банка в Курске, Новосибирске, Нижнем Новгороде, участвовал в строительстве банков в Саратове и Пензе. В 1921 - 1922 годах - главный строитель Туркестанского края.
Николай Леонидович Грандмезон принимал заявки на конкурсы, решал все вопросы с подрядчиками, курсируя между Самарой, Санкт-Петербургом и своей старой московской квартирой в Разгуляе в доме Сметаниной. Во время гражданской войны (и при  белых, и при красных) работал в Крымском краевом банке, где зарекомендовал себя с самой лучшей стороны.
От Самарского губернского правления за строительством наблюдал младший архитектор Александр Иванович Шмелев. В краеведческой литературе очень часто можно встретить упоминание об архитекторе Александре Вильгельме Эмиле Друкере (Александр Васильевич Друкер) как о руководителе строительства здания банков в Самаре. Однако это не совсем так. Официально Друкер входил в строительную комиссию, но будучи архитектором при Центральном Управлении Дворянского Земельного банка в 1897 - 1915 годах, он лишь два раза за полтора года строительства приезжал в Самару с инспекциями от Дворянского банка.
После утверждения проекта здания банков в Самаре А.И. фон Гогена зимой 1909 года, весной началось строительство. Почти во всех работах (по результатам конкурсов) участвовали самарские артели строительных рабочих А.И. Юрина, Л.Н. Ясенкова и конторы «Трескин и Марголин» в доме Лебяжинского с привлечением М.М. Цейтлина как председателя Самарского общества строительных рабочих для консультаций. Фундамент был заложен закрытым методом. Портландцемент, цемент «Союз», «Глухоозерский», «Зейфертовский» от 3 до 4,1 рубля за 10-пудовую бочку и бетонные перекрытия с собственных пристанских складов в Самаре поставляло «Товарищество буксирного пароходства и торговли пермского купца Н.В. Мешкова». Все договоры на поставку были подписаны доверенным лицом - родной сестрой Мешкова - Н.В. Батюшковой. Щебень, известь по 17 копеек за пуд, а также бутовый камень и известковые плиты для отделки цоколя и парадного входа поступали с каменоломен Г.С. Ванюшина в селе Ширяево. Алебастр и гипс шёл с парового кирпичного и алебастрового завода М.М. Фердмана в бывшем удельном имении на Красной Глинке близ Сокольих гор под Самарой. Несмотря на наличие в нашем городе на тот период более 15 крупных кирпичных производств, по результатам конкурса высококлассный кирпич закупили в Казани на заводе наследников бывшего городского архитектора дворянина П.Т. Жуковского по цене 17 - 19 рублей за тысячу. Верховский позже, уже на освящении здания, в своей речи особо подчеркивал низкую стоимость казанского кирпича. Балки разного веса и размера (двутавровые и швеллерное железо) поставляли ТД «Кудряшов и Чесноков» в Нижнем Новгороде и Самаре, «Оптово-розничная торговля английскими и немецкими инструментами, железными и чугунными товарами В.Н. Наумова» на Троицкой (ныне Галактионовская) улице в доме Коробова усилиями доверенного лица - А.Н. Шелашникова, «Железно-скобяная торговля в Самаре и Ташкенте Н.Н. Герасимова», «Торговля железными и скобяными товарами бр. А. и М. Кудряшовых, «Донецкое общество железноделательного и сталелитейного производств» в Екатеринославской губернии. Дубовые оконные рамы и двери, и приборы к ним шли от фирм: «Производство металлических изделий П.С. Дикушина в Самаре», «Русско-Бельгийское общество металлических изделий в Варшаве», «Фабрично-Торговое товарищество И. Кирова в Москве». Остекление выполнено конторой К.Ф. Рихтера в Москве (Kleine Lubianka, haus Odina). Гидравлические дверные пружины Русвина заказывались на мануфактуре Русселя и Эрвина в Новой Британии в Коннектикуте, пружины Эдолянс и Рейс, дверные предохранители «Плут» в магазине К.Е. Дубас в Самаре на Саратовской (ныне Фрунзе) в доме Рахманиной.
Листовое железо (600 пудов) для крыш со стороны двора, лес на 1 000 рублей и красная черепица на 75 кв. саженей на крышу и шатер с фасадной части были заказаны и куплены в конторе И.Ф. Иванцева на Саратовской улице близ городского театра. Внутри здания в январе 1910 года по проекту П.В. Кикина каменно-резная учебная мастерская Екатеринбургского уездного земства Пермской губернии соорудила массивную внутреннюю парадную лестницу из голубого (Уфалейского и Полевского) мрамора. Также по чертежам Кикина на металлическом заводе Э.Э. Бардорфа и на кузнечно-слесарной фабрике И.О. Морберга в Сущево в Москве выполнены внутренние кованые лестницы на башню, кронштейны для флагов, балконная решетка, каменная решетка, кованые зонты на парадный, боковой и черный входы.
Весной - в начале лета 1910 года было проведено центральное водяное отопление, устроены канализация и вентиляция, пробурены скважины (трубочные колодцы). Интересно, что по сведениям журнала «Зодчий» за 1909 год (№ 18), в проекте фон Гогена «башня с колоннадой и шатром, представляющие некоторую, незначительную, правда, роскошь, оправдываются устройством в башне под шатром вытяжной вентиляционной камеры». Электропроводку и электроприборы приобрели в технической конторе Р. Кольбе в Москве и в Московском отделении АО «Сименс и Гальске». В ходе строительства проект фон Гогена был изменен. Сначала по плану здание должно было быть 3-х этажным. Но в итоге внутри башни, внутри крыш с щипцами был устроен еще один - четвертый скрытый с фасада полноценный мансардный этаж, также было куплено еще 30 квадратных саженей земли со стороны двора. Крыша ризалита заменена балконом. Всё это привело к увеличению сметы строительства с 176 714 до рублей до 266 964 рублей.
К концу лета 1910 года здание с внешней отделкой было построено. В начале сентября строение обнесено кованой оградой, установлены четыре фонаря в кованой оправе на каменных столбах и двое ворот по эскизам П.В. Кикина, изготовленные на кузнечно-слесарной фабрике И.О. Морберга в Москве. Работу по обустройству интерьеров отложили на первую половину 1911 года, хотя уже после возведения здания в 1910 году, согласно отчетам Крестьянского банка, некоторые отделы переехали в новое здание.
В начале 1911 года были закуплена новая мебель, заказаны обои и багеты к ним в ТД Жаркова и Соколова в Москве на Кузнецком мосту в доме Джамгарова, уложен паркет. Мраморные камины по чертежам Кикина предполагалось закупить у И.О. Морберга, но по конкурсу заказ на камины получили известные чугунно-литейный и механические заводы в Санкт-Петербурге и Москве Ф. Сан-Галли (установкой мраморных каминов занимался некий мастер от конторы Сан-Галли Родион Аксенов). В кабинете управляющего поставили штучный изразцовый камин. Панцирные двери с огнеупорной набивкой в особой коробке во всю длину и ширину (2х1 м.) с решеткой, кассовые двери и двери для хранилищ, безопасные ящики шли от АО «Артур Коппель» в Санкт-Петербурге через представителя в Самаре ТД Братьев Клодт, панцирные двери с панцирной замочной частью от Сан-Галли. Несгораемые шкафы (сейфы) из цельных листов брони и панцирные с замками «Протектор» поступили от Товарищества Сущевского завода несгораемых шкафов и кухонных плит в Москве. В письме в строительную комиссию Самарского отделения Крестьянского банка представители фирмы отмечали: «Герметичная дверь шкафа из брони 3/8 дюйма, плотно впадающая в тщательно пригнанные фальцы рамы, устроена так, что выломать ее совершенно невозможно. Плотно прилегая к раме, дверь образует с ней гладкую поверхность без каких-либо выступов, могущих представить точку опоры для инструментов, употребляемых громилами». Несмотря на это заверение, в 1916 году в Самаре при управляющем Н.И. Ледковском несколько сейфов были взломаны. Причем не со стороны двери. Сейфы приподняли и каким-то образом выбили нижние поверхности несгораемых шкафов. Преступников не поймали.
К середине лета 1911 года отделка интерьеров была окончена. После долгих проверок здания комиссиями от Центрального Управления Крестьянского и Дворянского банков в Санкт-Петербурге, от строительного отделения Самарского губернского правления, от Государственного Контроля и после полного переезда в новые помещения банковских отделов 28 декабря 1911 года состоялось освящение здания. После молебна присутствующим было предложено шампанское. Губернатор Н.В. Протасьев предложил заздравный тост за Государя Императора, за Александру Федоровну, за вдовствующую Императрицу и наследника Цесаревича. Управляющий банками Верховский выступил с речью, в которой, между прочим, отметил, что работа строительной комиссии была проведена на самом высоком профессиональном уровне, причем удалось сэкономить более 40 000 тысяч рублей казенных средств без ущерба качеству. В конце речи Губернатор выразил благодарность Верховскому и поднял тост за его здравие. Далее шли тосты за Губернатора, за инженера, заведовавшего постройкой, и, наконец, за всех сотрудников Верховского.
В 1917 году здание национализировали, позже муниципализировали. Бывшее здание банков занял Горкомхоз, Губернский отдел местного хозяйства, Комиссия содействия жертвам интервенции и другие советские и партийные организации. В 1930 году здесь был открыт химико-технический институт под руководством А.Е. Бобко с тремя факультетами - химической промышленности, строительных материалов и факультет переработки сланцев, угля и торфа.
В 1934 году институт вошел в состав Средневолжского индустриального института. В 1935 году переименован в Куйбышевский индустриальный институт и включен в систему Наркомата боеприпасов. Появился новый факультет «Технология взрывчатых веществ».
Отделения Крестьянского и Дворянского банков, а также поддерживаемая им кредитно-финансовая и ссудно-сберегательная кооперация, к началу XX века превратились в главный рычаг проникновения в деревню крупного финансового капитала. Они фактически возглавили кредитно-финансовую работу в аграрном секторе экономики в Самарской губернии. Активная деятельность банков подарила городу уникальное здание в стиле северный модерн, которое, по сути, является не просто памятником архитектуры, но и памятником истории, символом успехов в сельскохозяйственном секторе экономики в начале XX века. Сегодня бывшее здание банков продолжает не только радовать глаз, но и дальше служит стране - здесь расположен химико-технологический факультет Самарского государственного технического университета.

Источники

Документы Строительной комиссии Крестьянского Поземельного банка:
ЦГАСО. Ф. 149. Оп. 1. Д. 392
ЦГАСО. Ф. 149. Оп. 1. Д. 4876
Книги постановлений КПБ и ДЗБ:
ЦГАСО. Ф. 149. Оп. 1. Том. 1. Д. 3084.
ЦГАСО. Ф. 149. Оп. 1. Том. 3. Д. 5325.
ЦГАСО. Ф. 149. Оп. 8. Д. 106.
ЦГАСО. Ф. 149. Оп. 21. Д. 908.
ЦГАСО. Ф. 149. Оп. 22. Том. 1. Д. 795.
ЦГАСО. Ф. 322. Оп. 1. Кн. 3. Д. 3096.
Фонды фотопозитивов:
ЦГАСО, СОИКМ им. П.В. Алабина, Музея Сберегательного дела в Самаре.
1. Адрес-календари и Памятные книжки Самарской губернии за 1896 - 1916 годы.
2. Батуринский Д.А. Аграрная политика царского правительства и Крестьянский Поземельный банк. М.: Изд-во «Новая деревня», 1925.
3. Волжское слово, 1909, 6 сентября. С. 4.
4. Зак А.Н. Крестьянский Поземельный банк. 1883 - 1910. М.: Т-во скоропечатни А.А. Левинсон, 1911.
5. Из Крестьянского Поземельного банка. //Волжское слово, 1909, 11 июля. С. 3.
6. Из Крестьянского Поземельного банка. //Волжское слово, 1909, 29 января. С. 3.
7. Минутко С.А. Об упразднении дворянского землевладения при посредстве Крестьянского банка. //Русское обозрение, 1896, № 12. С. 948-987.
8. Наумов А.Н. Из уцелевших воспоминаний. 1867 - 1917. В двух книгах. Нью-Йорк: Издание А.К. Наумовой и О.А. Кусевицкой, 1955. Кн. 2. С. 187.
9. Объявление КПБ. //Волжское слово, 1909, 10 июня. С. 6.
10. Объявление КПБ. //Волжское слово, 1909, 29 августа. С. 6.
11. Объявление КПБ. //Волжское слово, 1910, 9 мая. С. 6.
12. Объявление КПБ. //Волжское слово, 1910, 15 июля. С. 6.
13. Освящение Крестьянского банка. //Городской вестник, 1911, 30 декабря. С. 3.
14. П. К проектам зданий Земельных банков в Самаре и Пензе. //Зодчий, СПб., 1909. № 18. С. 194.
15. Подарки с елки. //Самарский горчишник, 1911, № 12.
16. Проекты зданий Крестьянского и Дворянского банков в Самаре и Пензе.  //Зодчий, СПб., 1909. Приложение к XXXVIII году выпуска.
17. Положение о Крестьянском Поземельном банке. //Адрес-календарь Самарской губернии на 1886 год. Самара: Губернская типография, 1885. С. 121-132.
18. Правила действий Крестьянского Поземельного банка и его отделений. Самара: Губернская типография, 1885. С. 133-156.
19. Сельскохозяйственный обзор Самарской губернии за 1911 - 1913 годы. Самара: Губернская типография, 1914.
20. Хрипунов С. Приобретение и сооружение Крестьянским банком собственных зданий для помещения отделений. //Отчет Крестьянского Поземельного банка за 1909 год. Денежный отчет и обзор деятельности банка. СПб.: Т-во печатни С.П. Яковлева, 1910. С. 190 - 195.
21. Хрипунов С. Приобретение и сооружение Крестьянским банком собственных зданий для помещения отделений. //Отчет Крестьянского Поземельного банка за 1910 год. Денежный отчет и обзор деятельности банка. СПб.: Т-во печатни С.П. Яковлева, 1911. С. 191 - 195.
22. Хрипунов С. Приобретение и сооружение Крестьянским банком собственных зданий для помещения отделений. //Отчет Крестьянского Поземельного банка за 1911 год. Денежный отчет и обзор деятельности банка. СПб.: Т-во печатни С.П. Яковлева, 1912. С. 215 - 220.
23. Эвальд В. А.И. фон Гоген. Некролог. //Зодчий, СПб., 1914, № 12. С. 143 - 144.


ВСЕ ИЛЛЮСТРАЦИИ ЗДЕСЬ: http://kraeham.livejournal.com/87386.html
Tags: А.И. фон Гоген, банки, история Самары, модерн, опубликовано, реставрация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments